Памятник Алексею Бересту
Бронзовый Берест (автором памятника стал известный ростовский скульптор Анатолий Скнарин) изображен держащим Знамя Победы — штурмовой флаг 150-й ордена Кутузова II степени Идрицкой стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта.
То самое, которое группа под его командованием, водрузила над Рейхстагом. Однако затем, уже в августе 1946-го, когда принималось решение о награждении участником водружения, имя Алексея Береста было отчего-то вычеркнуто из этого списка. В итоге Мелитон Кантария и Михаил Егоров, сопровождавшие Береста в той операции, получили звание Героев Советского Союза, а вот Берест — нет.
Ограничились награждением его Орденом Красного Знамени. Хотя изначально, кстати, он был представлен к самой высокой награде СССР — вот, что писал в своем донесении командующий 3-й ударной армией генерал-полковник Кузнецов начальнику главного политического управления Красной Армии: «30 апреля 1945 года в 14:25 бойцы роты старшего сержанта Сьянова с боями прорвались по лестнице на крышу здания и достигли купола рейхстага. Отважные воины коммунист лейтенант Берест, комсомолец красноармеец Егоров и беспартийный младший сержант Кантария установили знамя, над зданием германского парламента взвился гордый флаг Советского Союза — символ нашей Великой Победы»
К слову, это был не единственный подвиг Береста во время взятия Рейхстага: в ночь на 2 мая именно он, переодевшись в форму советского полковника (Алексей Прокофьевич обладал внушительной внешностью, уверенными голосом и манерами, поэтому роль переговорщика, которым непременно должны был стать старший офицер), вел переговоры с гарнизоном Рейхстага о капитуляции.
Жизнь Алексея Береста оборвалась тоже геройски — ценой собственной жизни он спас 3 ноября 1970 года на железнодорожном разъезде «Сельмаш» стоявшую на путях маленькую девочку, на которую мчался поезд. Ее сумел вытолкнуть из-под колес пассажирского состава «Москва-Баку», а сам — не успел. Скорая приехала только через три часа, умер он уже в больнице.
То самое, которое группа под его командованием, водрузила над Рейхстагом. Однако затем, уже в августе 1946-го, когда принималось решение о награждении участником водружения, имя Алексея Береста было отчего-то вычеркнуто из этого списка. В итоге Мелитон Кантария и Михаил Егоров, сопровождавшие Береста в той операции, получили звание Героев Советского Союза, а вот Берест — нет.
Ограничились награждением его Орденом Красного Знамени. Хотя изначально, кстати, он был представлен к самой высокой награде СССР — вот, что писал в своем донесении командующий 3-й ударной армией генерал-полковник Кузнецов начальнику главного политического управления Красной Армии: «30 апреля 1945 года в 14:25 бойцы роты старшего сержанта Сьянова с боями прорвались по лестнице на крышу здания и достигли купола рейхстага. Отважные воины коммунист лейтенант Берест, комсомолец красноармеец Егоров и беспартийный младший сержант Кантария установили знамя, над зданием германского парламента взвился гордый флаг Советского Союза — символ нашей Великой Победы»
К слову, это был не единственный подвиг Береста во время взятия Рейхстага: в ночь на 2 мая именно он, переодевшись в форму советского полковника (Алексей Прокофьевич обладал внушительной внешностью, уверенными голосом и манерами, поэтому роль переговорщика, которым непременно должны был стать старший офицер), вел переговоры с гарнизоном Рейхстага о капитуляции.
Жизнь Алексея Береста оборвалась тоже геройски — ценой собственной жизни он спас 3 ноября 1970 года на железнодорожном разъезде «Сельмаш» стоявшую на путях маленькую девочку, на которую мчался поезд. Ее сумел вытолкнуть из-под колес пассажирского состава «Москва-Баку», а сам — не успел. Скорая приехала только через три часа, умер он уже в больнице.